Книга Максименко А.В. «Моя Колыбелька». Глава 6

Глава 6    Переворот в деревне (коллективизация) (период 1926- 1933 годы)

    В сборнике «Списки населённых мест Сибирского края, Округа Западной Сибири, т.1, 1928 год», опубликованном согласно переписи 1926 года, говорится, что с. Колыбелька расположено на берегу озера Песчаное, образовано в 1910 году. Число хозяйств в селе – 51, мужчин проживает 139, женщин – 143, т. е. все население 282 человека, численно преобладающая национальность – украинцы.
    На 1 октября 1926г в Карасукском районе зажиточных хозяйств (имевшие 4 лошади, 4-6 коров, инвентарь и посевную площадь не менее 10 десятин) было всего лишь 126 дворов, середняков было 2700, а бедняков 4909 дворов. А например в 1928г в самом Карасуке (сов. Краснозерское) было 562 двора, 2886 человек (72 батрака, 149 бедняков, 241 середняк, 75 зажиточных, 25 кулаков), 2367 га пахотной земли, 809 лошадей.
    В 1920-е годы система налогообложения частного капитала основывалась на двух налогах: подоходном и промысловом. Подоходный налог был введен в 1922 году. Первоначально к нему привлекались только граждане, получающие "нетрудовые" доходы, то есть предприниматели, а в 1923 году все граждане. Вторым основным налогом на частный капитал был промысловый налог, введенный летом 1921 года. С 1922 года к промысловому налогу стали привлекаться не только частные, но и все прочие предприятия. Однако государственные и кооперативные фирмы имели большие льготы. В 1925 году определенные льготы получили также кустари, не использующие наемный труд.
    Подоходный и промысловый налоги были базой, на которой выстраивались другие сборы. В 1923-24 годах среди плательщиков подоходного налога принудительно размещались облигации государственных займов. В 1926 году появился военный налог, взимавшийся с лиц, зачисленных в тыловое ополчение, который целиком падал на нэпманов. По отношению к частным предпринимателям существовала также уплата различных государственных пошлин: судебной, за перемену имени, за выдачу загранпаспорта, нотариального сбора и т. д., а также в уплате пени.
    В 1927 году был введен самый разорительный для нэпманов налог на сверхприбыль. По сути, это был даже не налог, а контрибуция, возложенная государством на предпринимателей. По данному налогу у частников могли изымать до 50% прибыли. К 1927 году налоги достигли предела, за которым предпринимательская деятельность становилась просто не выгодной. Однако в последующие три года налоговый пресс продолжал ужесточаться, что видно из приводимой таблицы размера налогов в % к доходу:

Размер месячного  заработка 1927г 1930г
200 руб.  13,3 14,1
1000 руб. 57,0 61,2
2000 руб. 73,0 88,2
3000 руб. 94,0 100,0
    Кроме различных, дискриминационных по отношению к нэпманам законов, налоговые органы широко использовали подзаконные акты. Так, например, Сибревком в 1924 году указывал уполномоченному наркомата финансов по Сибири, что" учитывая всю трудность точного учета при обложении частного капитала, переобложение оного вполне допустимо".
    Огромная тяжесть налогов на частный капитал не была экономически оправдана. По данным на конец 1926 года средний доход в группе "в" – "буржуа" был только на две трети выше, чем в группе "а" – "рабочие", а платили они подоходного налога в 16 раз больше.
    В Сибири яростные атаки на зажиточную часть крестьян развернулись с января 1928 года в период хлебозаготовительной кампании, когда со стороны государства  последовали решительные акции «антикулацкого» характера и вновь были применены методы продразверстки. Получив распоряжение краевых и окружных властей, активисты Карасукского района во главе с райкомом партии организовали комиссии и группы, наделив их правом производства обысков у крестьян с конфискацией «излишков» зерна. Крестьяне начали прятать хлеб. В феврале 1928г появилось публичное сообщение об изъятии в районе крупных запасов зерна и осуждения в связи с этим первых «кулаков»: Мухин (конфисковано 700 пудов зерна, осужден на 6 месяцев), Иван Синяговский (конфисковано 600 пудов зерна, осужден на 7 месяцев), Сергей Шамрай (конфисковано 800 пудов зерна, осужден на 2 месяца) и Гавриил Саенко (конфисковано 500 пудов зерна, осужден на 5 месяцев). Таким образом в районе в  феврале-марте 1928 года 17 наиболее крупных держателей хлеба были осуждены на срок от 3 до 6 месяцев лишения свободы по ст 107 УК РСФСР (за несдачу излишков). К концу заготовительной компании было конфисковано 13 тыс. пудов зерна и осуждено 27 человек (ЦХАФАК, фонд 38, оп. 5, д. 46, л. 66об).
    В этих же архивных документах (лист 79) рассказывается случай, показывающий неграмотность людей. Член комиссии, партиец М. Щербаков, имея данные, где спрятан хлеб в поселке Яровое, ставил принесенный с собой географический глобус на стол, крутил его и с важным видом говорил:
    - Прибор стал на цифре 0,28, что показывает: хлеб спрятан в ящике.
    В другом доме покрутил и говорит:
    - 0,39, что показывает: хлеб спрятан в полове.
    Таким образом, путем различных хитростей, угроз, уловок при плане Карасукскому району заготовить 16 тыс. центнеров зерна, было заготовлено 26 тыс. центнеров (ЦХАФАК, фонд 38, оп. 5, д. 46, л. 114).
    Необходимо отметить, что острой была реакция на антикулацкие действия в самой крестьянской среде. Существующие нормы взаимоотношений в деревне, когда более зажиточные предоставляли кредит, экономическую поддержку более бедным сложились давно.  Поэтому созданные в селах еще в 1926 году крестьянские комитеты в большинстве не работали. Односельчане не хотели конфликтовать между собой. Вот о чем сообщала уездная газета из поселка Орехов Лог «группа бедноты местной ячейкой была организована еще в 1927 г. Но не работала. Когда представитель райкома партии, приехавший наладить работу среди бедноты, собрал бедняцкое собрание и стал говорить об организации групп бедноты, некоторые коммунисты и бедняки стали задавать вопрос – зачем это и для чего это нужно? …. Многие бедняки говорили: - Ты, товарищ, приехал натравить нас на кулаков, а сам уедешь, а кулаки нас за это согнут в бараний рог.» (ЦХАФАК, фонд 38, оп. 5, д. 46, л. 122, Степная правда, 1928 год, 4 декабря)
    К лету 1928г появилось массовое недовольство крестьян поборами. Так как помимо кулаков в ходе их в некоторых селах опустошали скромные запасы бедняков. Выступления против заготовок отмечалось в деревнях Полойка, Садомное, Казанак …. Но самое массовое выступление произошло в с. Половинное, вылившееся в «женский бунт». Волнение подавили, арестовав несколько крестьянок и раздав бедноте часть хлеба (ЦХАФАК, фонд 38, оп. 5, д. 46, л. 65).
    Местные власти определяли «кулаков» произвольно, ориентируясь на запросы своего начальства. В декабре 1928 г. на Славгородской окружной партконференции секретарь Карасукского района А.Д. Никонов говорил: «Мы выявили 60 кулаков для индивидуального обложения, но из округа предписали оставить только тридцать, а затем – очередная директива: выявить новых кулаков. Пришлось искать кулаков снова, и теперь выявлено их 100, что составляет 2,5 процента всех домохозяев района». (Степная правда, 1928 год, 12 декабря)
    Наибольший общественный резонанс получило дело, связанное с трагической гибелью 5 августа 1928г комсомольца поселка Садомное 17-ти летнего Николая Захарова, убитого ударом топора по голове в полутора верстах от  родной деревни. Убийцей был его сверстник, односельчанин, дебошир и хулиган Егор Ярый. И хотя убийство было днем, были свидетели, и было заключение следователя об убийстве из хулиганских побуждений, однако при вмешательстве общественных организаций и в первую очередь Славгородского окружного комитета комсомола была энергично развернута компания осуждения «кулацкого террора».
    6 января 1929г в селе Карасук состоялся суд, на котором судили 20-ти летнего Егора Ярых и его родителей. Егор с отцом по решению суда были расстреляны, а мать приговорена к трем годам лишения свободы со строгой изоляцией (подробней в газетах Степная правда (Славгород), 1928г за 27 сентября и 2 октября; 1929г - 1 января, 12 января, 24 января). Осенью 1957г в районном центре Краснозерское на комсомольской площади по инициативе райкома комсомола был установлен скромный обелиск  в память о трагической гибели  Н.Захарова.
    Советское государство до начала 30-х годов предпринимало настойчивые попытки организовать в деревне коллективные крестьянские хозяйства. Такие объединения существовали и в нашем Карасукском районе. В 1928г в районе имелось 29 небольших производственных кооперативов, состоящих из малообеспеченных крестьян (4 из них были артелями и 1 – коммуной) в которых числилось 341 человек. (ЦХАФАК, фонд 38, оп. 5, д.46, л. 122; Степная правда (Славгород) 1928г, 3 ноября). Несмотря на государственную помощь, сельхозинвентарем и семенами данные кооперативы просуществовали недолго.
    В следующем 1929 году началось решительное наступление на «кулачество», решалась судьба всего слоя зажиточных крестьян деревни. В Карасукский район были направлены 42 уполномоченных различного ранга, прикреплен специальный работник ОГПУ, а всей компанией по «хлебозаготовкам» руководила тройка: Ф.М. Зеленский новый секретарь райкома ВКП(б), инициатор и руководитель проведения первой фазы коллективизации и «раскулачивания» в районе; М.А. Гончаренко председатель РИК и Гребнев. В этой компании впервые для всех «зажиточных» устанавливалось повышенное (пятикратное) задание на сдачу урожая, а в случае отказа или не полного погашения долга хозяйство подлежало распродаже, а его владелец - преданию суду и высылке.
    В июле 1929г в докладе Ф.М. Зеленского в обком говорилось о том, что у крестьян находят спрятанный хлеб и на 10 июля 96 «кулацких» хозяйств продано. (ЦХАФАК, фонд 38, оп. 6, д.57, л. 17, 18об). К осени административный напор на сельских хозяев возрос до крайних пределов, а хлебозаготовка приняла характер продразверстки. Окружная газета «Степная правда» за 5 декабря 1929г писала в частности о поселке Нижнечеремошное: «… Село разбилось на два лагеря – выполнивших план (хлебозаготовок) и не выполнивших. Из последнего лагеря сыпались всевозможные каверзы. Кулаки распускали слухи, что хлеб будут отбирать у всех середняков и бедняков и т.д. (….) Когда сплетни не помогали, кулаки пытались действовать угрозами на членов комиссии содействия хлебозаготовкам. Тогда беднота поставила вопрос иначе: четыре злостных хлебодержателя были отданы под суд и имущество их распродано … 17 хозяйствам объявлен бойкот…». О ситуации в другом поселке сообщалось «В село Лобино Карасукского района группа кулаков во главе с Артамоновым, Ильичановым и Лукиновым избили активного бедняка Ерощенко, разбив ему лицо и поломав ребра за то, что Ерощенко вскрывал кулацкие проделки. Кулаки так объясняют это избиение «Мы его избили за то, чтобы рот не раскрывал широко и не называл нас «кулаками»»». (ЦХАФАК, фонд 38, оп. 5, д.33, л. 386). Таким образом, к концу 1929г в районе 205 хозяйств были обложены пятикратным налогом, а затем распроданы, 38 хозяев были привлечены к суду по «кулацкой» ст. 61 (за злостное невыполнение обязательных заданий,  отказ от выполнения государственных повинностей). (ГАНО, фонд Р-47, оп. 1, д. 657, л. 97, Степная правда за 4 декабря 1929г).
    Еще до организации колхозов советское правительство предпринимало попытки организовать в деревне коллективные хозяйственные объединения. В 1928 году в Карасукском районе имелось 29 небольших производственных кооперативов, состоящих в основном из малообеспеченных крестьян (4 из них были артелями и одна коммуна): в Карасуке, Половинном, Лобино, Яровом, Ганино, Плахино и др. В них числилось всего 341 чел. (Степная правда, 1928г, 3 ноября). Несмотря на государственную помощь сельхозинвентарем и семенным материалом, многие из этих хозяйств распались. И хотя данная практика показала, что крестьяне не собираются отказываться от традиционных способов ведения хозяйств, власть для побуждения крестьян вступать в колхозы сделала ставку на экономический и административный нажим.
    Поэтому в 1929 году начался переход к массовой организации колхозов, большинство из которых представляло коммуны с очень высокой степенью обобщения инвентаря и имущества крестьян. В этот период в колхозах района появляются первые 10 тракторов.  В нашем селе было создано машинное товарищество «Красное знамя труда». В Краснозерском архиве (фонд 45, опись 1, дело 9) имеется справка, ксерокопию которой я привожу здесь
 
 и имеется «Посемейный Список членов машинного товарищества «Красное Знамя» /в наименовании уже нет слова труда/ поселка Колыбельки Бабушканского с/совета Карасукского района вступивших в члены коммуны «Имени Захарова» отделения №7».  Составлен 3 октября 1929 года. В нем в списках 58 человек (12 семей) и еще один дополнительный лист к данному списку на который внесены 12 человек (2 семьи Меняйловых).  Имеется и часть заявлений от жителей пос. Колыбелька, написанных с просьбой о принятии в коммуну «Имени Захарова». (Приложение). Центром коммуны «Имени Захарова» был  поселок Яровое, а коммуна до присоединения жителей Колыбельки включала выделенные актом от 23 января 1929 года земли из с. Карасук, с. Казанак, с. Полойка, п. Яровое и п. Садомное.
    Просматривая архивы, необходимо отметить, что если сравнивать список вступающих в коммуну со списком 1925 года, то за четыре года количество членов семей колыбельцев значительно расширился за счет рождения детей. Подтверждением многодетности семей служить данная фотография 1928 года семьи Шрамко, на которой часть детей еще маленькие.
 
    К 1930 году в Краснозерском районе насчитывалась 51,3 тысячи жителей. Наиболее крупными были села: Карасук (Краснозерское), Петропавловка, Лобино, Половинное, Полойка, Мохнатый Лог. (С.А. Папков «Сибирская провинция в ХХ веке», Приложение 2, стр 190).
    В районе  создание сельскохозяйственных артелей (колхозов) началось 15 декабря 1929г. В колхоз вступили не все сразу. Не все верили в успех такого хозяйства. Коллективизация проходила довольно быстро, зачастую силовыми способами и была в основном закончена в 1931 году. В период массовой коллективизации в 1930 году многие зажиточные крестьяне и середняки распродавали имущество и скот. Крестьяне пытались ликвидировать как можно больше собственности, чтобы она не попала в колхоз. Начался массовый забой скота. «В Карасукском районе – информировала газета «Колхозная правда» (Славгород) за 30 января 1930г – забито за шесть дней 650 лошадей …». В газете за 9 февраля писалось «В Николаевском (ныне Аксенихинском) сельском совете Карасукского района происходит поголовное уничтожение скота, в особенности рабочих лошадей. Массовый убой скота особенно сильно идет в пос. Аксениха. Каждый день в сельсовете очередь на получение актов на погибший скот. Массовое уничтожение скота ведется исключительно по кулацкому подстрекательству».
    В связи с такой сложившейся ситуацией в Карасукском районе,  12 февраля 1930г  районное совещание актива (секретари партячеек, уполномоченные, работники райкома и ряд руководителей организаций – всего 49 человек) приняли ключевое постановление: «Создать 12 бригад в числе от 3 до 8 человек, общим числом 49 человек … и не позже 1 апреля провести сплошную коллективизацию». Вечером 14 февраля в Карасук прибыло 11 «ленинградских рабочих» - «25 тысячники», с которыми провели инструктаж и через два дня они отправились в села. 15 февраля в районе появилась оперативная группа ОГПУ для «ликвидации кулаков 1-й категории» - наиболее крупных собственников. Однако часть крестьян уже уехали из района.  В секретной сводке в окружком ВКП(б)  Ф.М. Зеленский сообщал, что «из района сбежало более 100 самых заядлых кулаков. Как видно 1-ой группы будет немного»  (С.А. Папков «Сибирская провинция в ХХ веке», стр. 69-70, ЦХАФАК фонд 38, оп. 6, д. 57, л. 58-59, 64).
    Компания по объединению в колхозы проводилась как войсковая операция. Более двух десятков вооруженных уполномоченных совместно с деревенскими активистами в течение нескольких недель устраивали крестьянские собрания, обходила дворы, производила ночные обыски, описывали имущество и записывали в колхозы. Таким образом, к 20 марта 1930г из 6014 хозяйств района 3247 были коллективизированы. (ГАНО, фонд Р-294, оп. 1, д. 212, б/н).  В Колыбельке также в ходе данной компании  возникает товарищество по обработке земли, колхоз «Гигант», председателем которого был назначен  Руденко Тихон Яковлевич, приписанный в Колыбельке с 1910г.
    В марте 1930г появляется письмо Генерального секретаря ЦК ВКП(б) И.В. Сталина «Головокружение от успеха», остановившее давление на крестьян и разрушение деревни. В апреле 1930г коммунисты Карасукского района собрались на свою партконференцию для обсуждения первой волны самоуничтожения деревни. Итоги коллективизации оказались противоположны тому, что ожидали организаторы. В выступлении один из руководителей района отметил: «В настоящем году у нас сокращение рогатого скота против 1928г на 17%, свиноводство сократилось на 85%, скот молодняка на 70%. В 1916г мы имели на двор три коровы, в 1925г две коровы, в настоящем 1930г только одну корову на хозяйство …. Часть коров уничтожили кулаки, несознательные середняки и т.п.». Большинство выступающих находило объяснение последствий такой коллективизации в неразумных требованиях Славгородского окружкома ВКП(б), действиях присланных уполномоченных, а один из выступающих сказал «У меня сложилось такое мнение, что после этого собрания придется распустить партию и советскую власть» (ГАНО, фонд П-57, оп. 1, д. 75, л. 2-14).
    В середине марта на волне сплошной коллективизации в нашем районе началась компания «ликвидации кулачества» силами милиции и местного актива. Общий список подлежащих выселению содержал 195 «кулацких хозяйств» из 320 учтенных на март 1930г. В целом акция выселения в районе прошла почти незаметно, без протеста со стороны крестьян, поскольку их воля к сопротивлению была парализована.
    Вот рапорт начальнику Карасукского РАО от 19 марта 1930 года (ГАНО, ф. Р-418, оп. 1, д. 894 л. 113):
    «Сообщаю, что по приезде конвоя в с. Полойку подводы для высланных готовы не были, ввиду чего пришлось ожидать, когда выгонят подводы. Но в общен выгнано подвод достаточно. Затруднений в этом нет. Выехать из с. Полойка пришлось в 7-8 вечера. Приехали в с. Казанак ночью, где пришлось экспонаты разместить на квартире. При выезде из с. Полойка особых трудностей не встречалось. Хотя народа собралось много, но он стоял в стороне. Сопротивления со стороны выселяемых не было. Намеченные в списке к выселению 12 хозяйств выехали все. Одеждой, обувью и хлебом снабжены все. Точно также дело с выселением кулаков в с. Казанак прошло благополучно, сопротивлений никаких не было».
    Но помимо выселения, учитывая, что переход к колхозам неизбежен, резко увеличился отток населения из района. Согласно официальным данным количество жителей за 1930г в районе сократилось на 4110 человек (с 51354 до 47244 чел.) при этом в марте 1930г в ходе компании по ликвидации кулачества из района было депортировано не менее 195 крестьянских хозяйств, еще несколько сот семей самостоятельно покинуло район. (Западно-Сибирский край. Материалы по экономике края. Новосибирск, 1932г, раздел II, с. 138-139).
    Осуществив первый решительный шаг на пути коллективизации, закончившийся вынужденным отступлением (к севу масштаб коллективизации упал в районе до 15%, в том числе распался в Колыбельке колхоз «Гигант»), партия стала проводить очередной маневр – значительная часть сельских руководителей в апреле была смещена и заменена новыми, в том числе секретаря райкома и председателя райисполкома (Приложение №6, руководители района из книги С.А. Папков «Сибирская провинция в ХХ веке», стр. 290-291, с дополнением). К лету 1930г положение в деревне стабилизировалось, распад колхозов остановился.
    Новый этап коллективизации начался с лета 1930г и опирался на два основных рычага: более широкую и решительную чистку деревни от сопротивляющихся крестьян-единоличников и дальнейшее давление на колеблющихся. Депортация 1931 года стала самой крупной антикрестьянской операцией периода коллективизации. В книге С.А. Папкова «Сибирская провинция в ХХ веке», Приложение №5, стр. 280-289 дана таблица высылке семей из Карасукского района (с учетом изменений в наименовании сельсоветов: Аксенихинский вместо Николаевского, Садоменский вместо Кулемовского и Казанакский вместо Яровского):
Сельсовет Выслано семей в марте 1931г Выслано семей в мае-июне 1931г
Полойский 19 (69 человек) 28 (148 человек)
Кулемовский 7 (21 человек) 12 (67 + 2 семьи н.св.)
Яровской 3 (13 человек)  
Лотошанский 12 (35 человек) 23 (101 человек)
Половинский 37 (148 человек) 10 (34 человека)
Ореховлоговский 19 (80 человек) 22 (113 человек)
Гербаевский 4 (34 человека) 6 (46 человек)
Новобаганенский 5 (14 человек) 19 (10+17 семей н.св.)
Ульяновский 6 (21 человек) 4 (н.св. наверное 10 чел.)
Карасукский 7 (44 человека) 9 (37 человек)
Зубковский 5 (20 человек) 23 (106 + 1семья н.св.)
Локтенский 12 (48 человек) 17 (90 человек)
Николаевский 3 (11 человек) 1 (2 человек)
Лобинский 18 (77 человек) 10 (44 человека)
Казанакский 8 (32 человека) 20 (111 человек)
Веселовский 2 (5 человек) 3 (20 человек)
Нижнечеремошинский 7 (31 человек) 15 (58 человек)
Мохнатологовский 34 (126 человек) 58 (334 человека)
Петропавловский 48 (215 +2 семьи н.св.) 53 (330 +1 семья н.св.)
Всего в Нарымский край (часть территории современной Томской области) в 1931г выслано 607 семей (2950 человек) /Государственный архив Новосибирской области фонд Р-47, оп.1, д.1227, л. 172-188/. В его же книге на стр. 76 в таблице приводятся цифры, взятые из ГАНО фонд Р-418, оп.1, д.889, л. 42

     В приложении 4 книги С.А. Папкова приводится список 131 семьи района,  подвергшихся принудительному выселению в ходе коллективизации 1930-1931гг, с указанием мест поселения в Нарымском крае.  Отсутствие в обеих списках колыбельцев говорит о том, что в нашем селе не было раскулаченных и высланных, а может не попали в список.
    Из докладной записки уполномоченного Западносибирского крайкома и крайисполкома Гущина от 12 марта 1931г о положении в Карасукском районе указано, что на 1 февраля 1931 года в районе коллективизировано 39% хозяйств, а на 1 марта уже имеем 54% коллективизированных хозяйств (ГАНО, фонд П-57, оп. 1, д. 1395, л 167-168). Известно, что в районе на 1 июня 1931 года в колхозы объединились 68% середняков и бедняков и было создано 76 колхозов, что охватывало 83% всей посевной площади района.  Скорее всего именно в это время и был образован в нашем селе Колыбелька колхоз «Труд». Олемский Владимир Иванович был первый счётовод колхоза. Председатели неоднократно менялись, первым был Сорокин. Осенью 1931г в районе был организован и первый совхоз «Овцевод» в поселке Запрудиха.
    В этот период проводится административно-территориальная реформа. 23 июля 1930 года ЦИК и СНК СССР приняли постановление о ликвидации округов. Сибкрайисполком своим Постановлением от 2 августа 1930 года ликвидировал в крае округа. 30 июля 1930 года ЦИК и СНК СССР приняли постановление (СУ  РСФСР, 1930,  №35, стр. 445) об образовании  Восточно-Сибирского края, а Сибирский край переименован в Западно-Сибирский край. Центром края стал г. Новосибирск, а в состав вошли 14 округов бывшего Сибирского края. Данным постановлением вводится районное административное деление – всего 213 районов в крае, а на октябрь 1936 года в ходе проведенного укрупнения осталось 113 районов. (Архив НСО, ф. 47, оп. 1, д. 2313, л. 159).
    26 февраля 1931г постановлением Запсибкрайисполкома  был ликвидирован 21 район, переименованы ряд районов и установлено соответствие наименования ряда районов их центрам. У нас соседний Петропавловский район был упразднен, значительная часть населенных пунктов Петропавловского,  Мохнатологовского и двух других сельсоветов перешли в Карасукский район. Еще 5 сельсоветов были добавлены из Черно-Курьинского района. В итоге площадь района кратно увеличилась, число сельсоветов выросло с 12 до 21, а сел с прежних 33 до 72 в районе.
    Состояние установленного административного деления видно на карте Западно-Сибирского края по состоянию на 1 июля 1931 г.
 
    Окончательно административно-территориальные изменения были завершены в основном в 1933 году. Так Постановление ВЦИК от 7 июня 1933 года райцентр с. Карасук (чтобы не путать со ст. Карасук) был переименован в с. Краснозёрское, а Карасукский район  в Краснозёрский в составе Западно-Сибирского края. Черно-Курьинский район был переименован в Карасукский район. (СУ  РСФСР , 1933, №36, стр. 208)
    Между тем центральной проблемой оставалась организация колхозного строя, так как четверть крестьян все еще находились вне колхозов. Да и в самих колхозах положение было критическим и сельхозпроизводство в районе достигло рекордного падения за многие десятилетия своего развития. Большинство населения голодало. В январе 1932г основная часть руководства в районе была подвергнута замене. К весне в дело вмешался Западно-Сибирский крайком ВКП(б) во главе с Р.И. Эйхе. 10 марта 1932г крайком принял постановление «О положении в Карасукской организации ВКП(б)» в котором перечислялись и осуждались ошибки прежнего руководства и прежде всего в коллективизации. А непосредственной причиной такой постановки вопроса являлся конфликт «заинтересованных лиц» по коллективизации в с. Лотошном (подробно описано в книге С.А. Папкова «Сибирская провинция в ХХ веке», стр. 81).
    К середине 1932г были выработаны критерии дальнейшего объединения крестьян в колхозы, размер которых не должен превышать 200-250 хозяйств, расположенных недалеко друг от друга и имеющих общую посевную площадь от 2 до 2,5 тыс. га. В связи, с чем большинство созданных колхозов гигантов в крупных селах были разбиты на несколько колхозов: Краснозерском, Мохнатом Логу, Петропавловке, Ореховом Логу и т.д. На основании решения крайкома были введены правила, по которым молочно-товарные фермы могли создаваться только вокруг механизированных маслозаводов с «оборотом скота не более 250-300 голов», овцеводческие фермы до 1-1,5 тыс. голов, а свиноводческие – «до 15 свиноматок на одной ферме с оборотом до 450 голов». В апреле 1932г было принято решение о возврате колхозникам принудительно отобранного скота и продаже молодняки «колхозникам, не имеющим скота для личных надобностей» (ГАНО, фонд П-3, оп. 5, д. 306, л. 20).
    Однако административный нажим на крестьян продолжался. Ликвидировав кулачество, в конце 1932г начале 1933г началась массовая чистка колхозов от нежелательных элементов. 17 мая 1933г итоги чистки в Краснозерском районе были подведены и осуждены на заседании райисполкома как «недопустимое увеличение количества исключенных из колхозов». (ГАНО, фонд Р-47, оп. 1, д. 1920, л. 78).
    Как бы там ни было, после целого ряда лет, в течение которых деревня представляла собой арену лихорадочной борьбы и непрерывных социальных экспериментов, колхозная система начала вызывать подъем в экономике. В данной таблице предварительные итоги натурального распределения в колхозах Краснозерского района в 1933 году (ГАНО, фонд П-3, оп. 5, д. 528, л. 426):

Основные показатели Абсолют в %
Всего колхозов в районе 72  
Из них обслуживается МТС («Аваргардной») 21  
Фактический сбор всех зерновых культур (с отходами, центнер) 182750,59 100
из них: - Обязательная поставка государству 46624,32 25,5
- Натуроплата за работу МТС и колхозам 970,41 0,5
- Возврат продовольственной и семенной ссуды 1338,50 0,7
- Семена на 1934г (факт) 26073,16 14,3
- Страховой и прочие фонды 38387,77 21,0
- Фактический остаток для распределения по трудодням 69356,43 38,0

   Таким образом, из всего собранного урожая при 253 тоннах (включая отходы) в среднем на колхоз, крестьянам осталось лишь 38%, что позволяло поддерживать полуголодное существование. Судите сами, стоимость трудодня в 1931г выражалась в 1,2-1,4 кг натуральных продуктов, в 1932г – 2,5-2,7 кг, а в 1933г она достигала в среднем 2,28кг (ГАНО, фонд П-3, оп. 7, д. 150, л. 26).
   К 1935г население района было почти полностью коллективизировано (92,2%).

Литература:
1.   Архив Краснозерского районного музея, папка 56. Справка Краснозерского РК КПСС «В помощь докладчику». 2.   Краткая историческая энциклопедия Новосибирска. И. Цыпляков, «Горница», Новосибирск, 1997г. 3.   Административно-территориальное деление Сибири. Справочник по материалам Государственного архива Новосибирской области, 1966г 4.   Краснозерский архив, фонд 45, опись 1, дело 9 (ксерокопии списков в коммуну 1929г и часть сохранившихся заявлений), дело 10.
5.   С.А. Папков  «Сибирская провинция в ХХ веке», Новосибирск, 2009г.